Коровин был главным проводником импрессионизма в русском искусстве, и отсчёт направления ведут от его «Портрета хористки» (1883, Третьяковская галерея), в котором появились свобода письма, случайность позы и самоценная красота живописной поверхности. Этюд перестал быть у него подготовкой к картине и стал самостоятельной работой. Вторая опора его метода — декоративность, идущая от театра и от народного искусства с его праздничной красочностью. Писал он быстро и свободно, густым рельефным мазком, часто прибегая к красному; современники говорили о его абсолютном глазе — способности мгновенно находить верные цветовые отношения. Выбранной манере Коровин остался верен до конца: когда Серов ушёл от импрессионистической манеры своих ранних лет, а живопись вокруг менялась до неузнаваемости и уходила от изображения вовсе, Коровин остался верен себе.